Стальная стрела и Плачущее болото
- Направление
- Сказ об истоках
- Автор
- Гурьева Ксения Владимировна
- Дорога
- Свердловская железная дорога
В далёкой югорской земле, где меж сосен прячутся болота, а ветер шепчет на языке предков, жил старый охотник Явтысь. Всю жизнь он ходил по одним тропам, где лось оставляет след, а глухарь токует на заре.
Но однажды пришли чужие люди. Они не кланялись духам Большой Земли — Вонт-Ики. Они мерили землю цепями, стучали молотками и говорили: «Будет здесь железная дорога. Пойдут по тайге вагоны быстрее, чем летит стрела».
Старейшины зашумели: нельзя тревожить священные места. Там, где спит Медвежья гора, — нельзя копать. Где под корнями лиственницы хранится душа рода, — нельзя класть шпалы.
Но чужие не слушали. И тогда Явтысь пошёл к шаману. Шаман долго смотрел на дым костра и сказал:
— Попроси духа Железа — Корт-Ики. Он силён, но не знает наших законов.
Собрал Явтысь дары: рыбью чешую, бруснику и кусок старого ножа. Положил их у большого валуна, куда чужие собирались вести насыпь. Ночью пришёл Корт-Ики — весь из ржавчины и искр, с глазами-угольями.
— Зачем звал, охотник?
— Не руби наши жилы, — сказал Явтысь. — Дай договор: твоя стальная лента пройдёт там, где нет капищ и медвежьих троп. И тогда люди тебя примут.
Дух усмехнулся, ударил копытом — и на том месте вырос столб земли. А утром геологи увидели, что их приборы сошли с ума: стрелки дрожали над болотом, которое ханты называли Плачущим. А ровная гряда, где они хотели строить, вдруг дала трещину, и оттуда хлынула ледяная вода.
Старый Явтысь пришёл к прорабу, положил на карту ветку рябины:
— Веди дорогу в обход. Здесь, — ткнул пальцем на пустое место, — и здесь. Там земля не заплачет.
Семь дней спорили. На восьмой — начали копать там, где указал охотник. И чудо: земля под ковшом была твёрдая, как камень, а рядом с насыпью ханты спокойно ставили чумы. Говорят, что в полночь на насыпь выходит железный лось с рельсами вместо рогов. Он проверяет, не свернула ли дорога на святые места.
А железную дорогу построили. Поезда бегут быстро, но машинисты знают: перед старым кедром — сбавь скорость. Там живёт дух тайги. И если гудок звучит негромко, он пропускает стальную стрелу вперёд — к новым территориям, где зверь и человек, железо и трава наконец поняли друг друга.
Но однажды пришли чужие люди. Они не кланялись духам Большой Земли — Вонт-Ики. Они мерили землю цепями, стучали молотками и говорили: «Будет здесь железная дорога. Пойдут по тайге вагоны быстрее, чем летит стрела».
Старейшины зашумели: нельзя тревожить священные места. Там, где спит Медвежья гора, — нельзя копать. Где под корнями лиственницы хранится душа рода, — нельзя класть шпалы.
Но чужие не слушали. И тогда Явтысь пошёл к шаману. Шаман долго смотрел на дым костра и сказал:
— Попроси духа Железа — Корт-Ики. Он силён, но не знает наших законов.
Собрал Явтысь дары: рыбью чешую, бруснику и кусок старого ножа. Положил их у большого валуна, куда чужие собирались вести насыпь. Ночью пришёл Корт-Ики — весь из ржавчины и искр, с глазами-угольями.
— Зачем звал, охотник?
— Не руби наши жилы, — сказал Явтысь. — Дай договор: твоя стальная лента пройдёт там, где нет капищ и медвежьих троп. И тогда люди тебя примут.
Дух усмехнулся, ударил копытом — и на том месте вырос столб земли. А утром геологи увидели, что их приборы сошли с ума: стрелки дрожали над болотом, которое ханты называли Плачущим. А ровная гряда, где они хотели строить, вдруг дала трещину, и оттуда хлынула ледяная вода.
Старый Явтысь пришёл к прорабу, положил на карту ветку рябины:
— Веди дорогу в обход. Здесь, — ткнул пальцем на пустое место, — и здесь. Там земля не заплачет.
Семь дней спорили. На восьмой — начали копать там, где указал охотник. И чудо: земля под ковшом была твёрдая, как камень, а рядом с насыпью ханты спокойно ставили чумы. Говорят, что в полночь на насыпь выходит железный лось с рельсами вместо рогов. Он проверяет, не свернула ли дорога на святые места.
А железную дорогу построили. Поезда бегут быстро, но машинисты знают: перед старым кедром — сбавь скорость. Там живёт дух тайги. И если гудок звучит негромко, он пропускает стальную стрелу вперёд — к новым территориям, где зверь и человек, железо и трава наконец поняли друг друга.