Лучшие работы

Ишь ты – вишь ты! Расскажи да расскажи… Как давеча баловался, так дедушку не слушал. А тут на тебе – расскажи! Ну да ладно, что уж там. Расскажу, конечно…
Вспомнилось мне тут, как довелось на поезде, значит, домой добираться. На вокзале народу много – всем ехать надо. Заприметил я среди толпы одну старушку. Вроде и бабушка как бабушка, но от нее таким уютом и спокойствием веяло среди всей этой суеты, что невольно залюбуешься.
Вот слышу – объявили посадку. Нашел я свой поезд, вагон, проводница внимательная такая – место мне показала, расположился я, значит, а тут и эта бабушка с внучком в вагон входят, садятся рядом.
– Здравствуйте, - говорит, - мы вашими соседями будем.
А внучок у нее– обычный мальчонка, одет чистенько, аккуратненько, на носу веснушки. Только вот он ничего не сказал, не поздоровался даже, и все-то ему не угомониться было – то сядет, то вскочит, то в коридорчике у окна встанет (а там узко – с трудом его люди с чемоданами обходили) …
А тут уж и поезд тронулся. Едем мы, значит, едем… За окном деревца побегают, домики… Бабушка, конечно, мальца к окну пустила. Но тому этого мало оказалось.
– Подвинься, – кричит, – тесно!
Толкает бабушку. А бабушке-то что делать? Не может же она, как в трамвае, стоя, ехать… И так сжалась вся, на краешке еле держится. А малец не унимается – требует. Только вот голос все тоньше и неприятней становится. Как и не мальчик кричит, а поросенок повизгивает.
Едем мы, значит, едем… А тут и время обеда подошло.
– Есть хочу! Дай мне есть! – визжит малой. Бабушка котомку свою раскрыла, вкусности всякие достает. Да вот беда, чаю налить не во что. Просит бабушка внука:
– Сходи, милый, к проводнице, попроси стаканы, пожалуйста.
– Сама иди! Не хочу! Я еще маленький!
Упрямится, носом хлюпает. А нос-то у него все круглее и круглее становится, да и не нос это вовсе, а пятачок поросячий.
Ну вот едем мы, значит, едем… Уже много позади станций и полустанков… Да и впереди еще немало… Как же все ждут этих остановок! Местные приносят к поезду только что сваренную картошечку, продают. Теплую еще. А если еще с огурчиком… Мм… А тут кто-то из пассажиров пирожки с вишней купил, принес в вагон. Малец, как увидел, опять визжать начал, пятачком дергать и ногами топать:
– Хочу!
И все тут! А топочет он так звонко, как будто не ботиночки на ногах, а копытца.
Бабушка и так, и сяк объясняет, что времени мол осталось мало, сейчас поезд уже дальше поедет, а на следующей станции - обязательно, первым делом. Ничего не слышит маленький поросенкин – только визг стоит, нос фырчит, копытца дробь выбивают.
Что тут сделаешь… Пошла бабушка на перрон. Но не успела она пирожки и в руки взять, как поезд тронулся. Все быстрее и быстрее колеса крутятся – набирает поезд ход… А бабушка-то и метнулась к вагону, да бежать не может – ноги уже не те.
И остался малец один… Народу-то вокруг много, но все чужие, все своими делами заняты.
Проводница мальчонку обняла, утешает, по головке гладит, да все не то. Видать и рука-то не такая теплая да мягкая, не родная, не бабушкина. А уж что она ему говорила, как успокаивала, то я не слышал, но, думаю, каждый и сам догадается. Притих малец, задумался.
А утром на маленьком полустанке, где и стояли-то всего минутку, в вагон ворвалась бабушка. Взволнованная, растрепанная – но догнала, всю ночь в грузовичке тряслась, спасибо водителю – помог.
Мальчонка как увидел бабушку, кинулся, обнимает:
– Бабушка, родненькая, только не пропадай больше! Одному так плохо! Я все-все понял!
Глядь, а нос-то у него не поросячий. Обычный такой нос, как у тебя, только с веселыми веснушками. И голос не визгливый. Да и ногами как копытцами не топочет. Хороший мальчишка оказался, смышленый. Помогал всем, а особенно проводнице Верочке…